Алхимики. Плененные  - Кай Майер

Не обращая внимания на окрик, Аура наклонилась к Сильветте и осмотрела ее голову. Явных повреждений она не обнаружила. Может быть, кровь на волосах была не ее; в худшем случае она натекла из безобидной царапины на щеке.

Быстрым движением Аура потянула кляп по нижней губе и подбородку вниз. У Сильветты вырвался всхлип, но она тут же овладела собой. К ней вернулось что-то от того самообладания и достоинства, с которыми она столько лет вела дела Инститорисов.

– Они внезапно ворвались в дом, – хрипло сообщила она. – Убили приемного отца Аксель и, кажется, слугу и… берегись!

Один из бандитов чуть не схватил Ауру за волосы, чтобы оттащить ее от пленницы, но она повернулась быстрее, чем нападавший успел сомкнуть пальцы, и заехала ему кулаком в лицо так, что он даже не успел понять, что происходит. Ее сил было недостаточно, чтобы повалить здоровенного мужчину, но внезапность атаки на мгновение ошарашила его. Воспользовавшись его замешательством, Аура ударила коленкой бандиту в пах и с удовлетворением увидела, как он опускается на корточки.

Трое остальных явно не могли решить, чего им больше хочется – поиздеваться над проигравшим товарищем или броситься на Ауру.

И тут заговорила София:

– Я не за этим сюда пришла. Мне нужно поговорить с Временщиком. Немедленно!

Она произнесла это с тем величием, которое умела излучать на сцене, и ее интонация мгновенно подействовала. Один из бандитов кивнул и дал знак остальным обождать. Четвертый, со стоном распрямлявшийся перед Аурой, протянул было руку, чтобы ее схватить, но София его опередила, с размаху ударив ногой в лицо; даже это она проделала изящно, словно танцуя. Словно пораженный молнией, он упал навзничь и больше не шевелился.

– А ну прекратите! – огрызнулся один из его товарищей; но, похоже, молодчики постепенно осознали, что эти две женщины представляют для хозяина особый интерес.

– Аура, – сказала Сильветта за спиной у сестры, – береги себя!

Аура присела перед ней.

– Мы вытащим вас отсюда. А тебя он уж точно и пальцем не тронет. – Она обняла Сильветту и поцеловала в лоб. – Скоро все будет позади.

В дверях показался еще один человек. Он был маленького роста, лицо его походило на мордочку хорька, а голос напоминал визг отодвигаемой печной заслонки. Он что-то сказал громилам по-чешски, и тут его взгляд упал на лежавшего на полу. Чертыхнувшись, хорьколицый направился к нему, не обращая внимания на связанных заложников, и, внимательно взглянув на Ауру и Софию, нагнулся над лежавшим без сознания бандитом. София, похоже, сломала ему скулу. Коротышка снова ругнулся себе под нос, плюнул в распухшее лицо лежавшего и двинулся обратно к входной двери.

– Следуйте за мной, – сказал он по-немецки. – И я был бы вам признателен, если бы вы на будущее воздержались от подобных грубых выходок.

Быстро переглянувшись, они двинулись за ним. София шла рядом с Аурой, как союзница, но ее приказ там, на мосту, все еще отдавался у Ауры в ушах. Ей стоило больших усилий не распускать руки.

И вот они снова в холле. Двое из троих громил шли за ними с пистолетами в руках и остались стоять в конце коридора.

– Подождите здесь, – сказал хорьколицый, взбежал по лестнице и исчез на галерее второго этажа.

Аура и София стояли недалеко от взломанной входной двери. Бандиты придвинули к ней комод. Снаружи вход охраняли еще несколько человек – как минимум двое: столько успела увидеть Аура, когда они входили.

Те двое, что надзирали за ними, небрежно прислонились к стене у выхода в коридор. Наверху на балюстраде показались еще двое. Кто-то решил, что на дворец Октавианов нужно идти целой небольшой армией.

Все громилы, которых Аура и София видели до сих пор, были одеты в черное и серое. Одежду, похоже, собирали с миру по нитке. Только на коротышке с визгливым голосом был костюм с претензией на элегантность – очевидно, чтобы показать, что он пользуется особым доверием хозяина.

Он вернулся и велел двоим вооруженным надзирателям у перил расступиться, оставив проход пошире. Сам он тоже отступил с дороги, освободив место на середине галереи для нового лица, выступившего под свет люстры.

– Спасибо, Бафор, – гортанным голосом сказал старик. Он положил руки на перила и даже не пытался скрыть, что нуждается в опоре. Длинные седые пряди свисали с черепа, как обмякшие водоросли, щеки ввалились, шея была морщинистая, как смятый пергамент.

На первый взгляд он ничем не отличался от других неухоженных стариков, какие со времен великой инфляции все чаще встречались на улицах. Еще в Сванетии он ходил, опираясь на палку. Аура с удивлением осознала, что совершенно не помнит его лица. И все же у нее не было сомнений, что это действительно Лисандр.

– Лисандр, – сказала она, – не стану притворяться, что я удивлена.

– Аура, дорогая! – Он улыбался. – Я был бы по-настоящему разочарован, если бы ты меня не раскусила. Правда, я надеялся, что мы увидимся не при таких обстоятельствах.

– Это ты выбрал и место и обстоятельства.

– Не все получается так, как нам хотелось бы.

– Твоя дочь, я думаю, с тобой согласилась бы – если б твои лакеи не предпочли засунуть ей в рот кляп и заодно едва не проломили череп.

Лисандр мрачно взглянул на Бафора:

– Это правда?

– Она безбожно преувеличивает, хозяин.

– У Сильветты кровь в волосах! – настаивала Аура. – Кляп я ей вынула, но за это один из твоих людей едва не избил меня до полусмерти.

– Это она его избила до полусмерти! Конечно, этот болван получил по заслугам. Но…

– Иди займись ее раной! – приказал Лисандр. – И выясни, кто ее нанес. Доложи мне его имя.

Бафор поклонился и побежал вниз по лестнице, по пути бросив на обеих женщин разъяренный взгляд. Он скрылся в коридоре, ведущем к гостиной.

София рассмеялась звонким девичьим смехом и сказала:

– Похоже, большинство присутствующих – члены одной большой, любящей семьи.

Лицо Лисандра словно парило над носовой фигурой. Ее вытянутые руки казались чудовищными наростами на его теле.

– Все могло быть так просто, – сказал он Ауре. – Я знал, что ты пойдешь по следу, который я для тебя проложил. Ты приехала в Прагу, вы познакомились с Софией, прониклись доверием друг к другу… Мир мог расстилаться у ваших ног цветущим лугом, вы не находите? Ведь все мы стремимся к любви и гармонии. Вы должны быть мне благодарны, особенно ты, София. Я послал к тебе дочь Нестора, прекрасно зная, что она тебе понравится. Не будь она такой хорошенькой, ее можно было бы принять за отца, вернувшегося с того света.

София искоса взглянула на Ауру, притворившись задумчивой.

– Да, – сказала она тихо. – В ней много от него.

Лисандр весело захлопал в ладоши, воскликнул «ну вот и хорошо» и вдруг без перехода снова заговорил серьезно: